Преподаватель полицейской Академии доктор Озлем Аджар проанализировала визит президента Ливана Жозефа Ауна в Турцию и его основные итоги.
***
Президент Ливана Жозеф Аун 30 июля прибыл в Анкару, где был встречен президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом с официальной церемонией. Как напомнил Эрдоган на совместной пресс-конференции, это был первый за 17 лет визит главы ливанского государства в Турцию.
Поездка состоялась на пересечении двух стратегических линий: попыток Бейрута диверсифицировать сеть внешней поддержки и стремления Анкары принять участие в формировании архитектуры безопасности на юге Ливана.
То, что Аун прибыл в Анкару с ограниченной делегацией президентских советников, без министров и в рамках однодневной программы, не предусматривавшей подписания двусторонних соглашений, показывает, что главной целью визита было не принятие конкретных документов, а установление прямого канала связи между двумя лидерами и формирование новой политической основы для отношений, которые в последние месяцы приобрели более неопределённый характер.
Переговоры в Анкаре, состоявшиеся после визита премьер-министра Ливана Навафа Салама в Стамбул 10 июля и поездки Ауна в Вашингтон 21 июля, указывают на то, что речь идет не об отдельном двустороннем контакте, а о части трехэтапного дипломатического турне.
Во время визита Салама в Стамбул на первый план вышли вопросы подключения к электросетям, инвестиций в инфраструктуру и оживления торгового режима.
Преемственность этого направления стала еще заметнее после того, как Ауна в военном аэропорту Анкары встретил министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар, сопровождавший его в ходе визита.
Хронический энергетический кризис в Ливане по-прежнему остается одним из наиболее конкретных гражданских инструментов влияния, которые Анкара может предложить Бейруту.
- Контекст визита: война и рамочное соглашение
Визит состоялся на фоне самых тяжелых разрушений, пережитых Ливаном в 2026 году.
Согласно данным, приведенным президентом Эрдоганом, в результате израильских атак, начавшихся 2 марта 2026 года, погибли более 4 тысяч ливанцев, свыше 2 тысяч получили ранения, около миллиона человек были вынуждены покинуть свои дома.
Эскалация стала региональным продолжением войны между США, Израилем и Ираном, начавшейся 28 февраля 2026 года.
Объявленное 8 апреля при посредничестве Пакистана прекращение огня первоначально не распространялось на Ливан. Отдельное ливанское перемирие было достигнуто 16 апреля, а промежуточная договоренность от 14 июня временно остановила боевые действия.
В центре нынешней политической архитектуры находится трехстороннее рамочное соглашение, подписанное 26 июня 2026 года в Вашингтоне.
Документ, под которым в Государственном департаменте США поставили подписи послы Ливана и Израиля, а одной из сторон выступили Соединенные Штаты, предусматривает взаимное признание суверенитета, постепенный вывод израильских сил из двух «пилотных зон» на юге Ливана и разоружение негосударственных вооруженных формирований ливанской армией после ее размещения в этих районах.
Ключевое значение имеет последовательность выполнения условий: вывод Израиля должен завершиться лишь после подтверждения разоружения, при этом документ не содержит четкого графика.
- В «Хезболла» отвергли соглашение
Ситуация на местах также отражает эту неопределенность. Ливанская армия 21 июля начала развертывание в пилотных зонах, в то время как министр обороны Израиля Исраэль Кац заявил, что израильской стороне не требуется ничье разрешение для пребывания в Ливане.
Таким образом, речь идет не о категорическом отказе от вывода войск, а о процессе, поставленном в зависимость от механизмов проверки и не имеющем четко определенных сроков.
Наиболее важный публичный итог переговоров был связан с вопросами безопасности.
Президент Эрдоган заявил, что Турция готова участвовать в любой международной инициативе, направленной на поддержку безопасности и суверенитета Ливана после завершения действующего мандата Временных сил ООН в Ливане - UNIFIL.
Эрдоган также подчеркнул, что поддержка ливанской армии будет продолжена, Турция готова внести любой вклад в восстановление южных районов Ливана, серьезно пострадавших от израильских атак, и приветствует диалог между Бейрутом и Дамаском.
Значение этого заявления определяется прежде всего сроками.
В соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН №2790 мандат UNIFIL завершится 31 декабря 2026 года. После этой даты начнется вывод около 10 800 военнослужащих и техники, который планируется завершить в течение года.
Это означает, что на протяжении 2027 года на юге Ливана может образоваться вакуум в сфере безопасности, и формат структуры, которая должна будет его заполнить, обсуждается уже сейчас.
Прежнее участие Турции в Морской оперативной группе UNIFIL создает для Анкары как технический, так и правовой прецедент.
Накануне поездки Аун также заявлял, что приветствовал бы возможную роль Турции в будущем международном механизме на юге страны.
- Тень соглашения с греческой частью Кипра о морских зонах
Недовольство Анкары связано с соглашением об исключительной экономической зоне, подписанным Ливаном и администрацией греческой части Кипра 25 ноября 2025 года в Баабде.
Этот вопрос представляет собой уже не продолжающиеся переговоры, а завершенную сделку.
Соглашение было заключено исходя из того, что соответствующий район находится за пределами заявленного Турцией континентального шельфа, при этом права турок-киприотов были проигнорированы, а администрация греческой части Кипра выступила от имени всего острова.
- Турция возражает против такого подхода.
Согласно заявлениям турецких источников международным СМИ накануне визита, главная обеспокоенность Анкары лежит в иной плоскости.
Речь идет о вероятности того, что морская и энергетическая политика Бейрута со временем приобретет политическое значение и втянет Ливан в региональную структуру, формирующуюся вокруг оси «администрация греческой части Кипра - Греция - Израиль».
По словам тех же источников, минимальное ожидание, которое Эрдоган намеревался донести до Ауна, заключается в том, чтобы Ливан сохранял нейтралитет в региональном конфликте и не оказался в положении союзника Израиля.
Позиция ливанской стороны состоит в том, что отношения с администрацией греческой части Кипра и другими участниками не направлены против Турции, а переговоры с Израилем являются не попыткой создать стратегический союз, а частью усилий по обеспечению вывода войск и восстановлению суверенитета.
- Военное сотрудничество и сокращение помощи США
Перед визитом Аун заявлял, что намерен попросить Анкару расширить действующие программы военной поддержки и подготовки.
При этом турецкая сторона пока не подготовила конкретный пакет поставок.
Согласно информации, появившейся в международной прессе, Анкара планирует пригласить командующего ливанской армией посетить предприятия турецкой оборонной промышленности.
Если вооруженные силы Ливана официально сформулируют свои потребности, на повестку может выйти предоставление значительного объема оборудования.
В этом контексте рассматриваются возможности турецкой оборонной промышленности в сфере беспилотных летательных аппаратов, бронетехники, систем связи и морских платформ.
Особую значимость этому направлению придает структурное сокращение американской поддержки.
С 2006 года Вашингтон предоставил ливанской армии помощь в сфере безопасности на сумму более 3 млрд долларов.
Однако проект бюджета США на 2027 финансовый год предусматривает для ливанских вооруженных сил лишь 36 млн долларов. Предполагается, что средства будут выделены из фонда по борьбе с терроризмом, который ранее не использовался Ливаном для подобных целей.
Два руководителя Комитета Сената США по международным отношениям предупредили, что помощь может быть пересмотрена в случае отсутствия прогресса в разоружении.
Президент США Дональд Трамп во время встречи 21 июля пообещал Ливану решительную поддержку и объявил о возобновлении прямого американского авиасообщения, прерванного более 40 лет назад, однако не озвучил конкретных финансовых обязательств.
- Сирийский фактор
Третьим звеном этой системы выступает Сирия. Президент Сирии Ахмед аш-Шараа в интервью 26 июля заявил, что при участии ряда стран ведётся работа над соглашением с Израилем в сфере безопасности.
По его словам, оно может создать основу для всеобъемлющего мира без отказа Сирии от прав на оккупированные Голанские высоты.
Аш-Шараа также вновь подчеркнул, что Сирия не намерена осуществлять военное вмешательство в Ливане.
Влияние Турции на Дамаск с точки зрения Бейрута выполняет роль дополнительной гарантии от подобного сценария.
- Региональные шаги Израиля и линия напряженности с Турцией
Главной переменной, определяющей региональную картину, остается стремление Израиля закрепить свое военное присутствие не только в Газе, но и в Ливане и Сирии, а также превратить созданные на местах фактические реалии в отправную точку для переговоров.
Заявление министра обороны Израиля Каца о том, что израильской стороне не требуется ничье разрешение для пребывания на юге Ливана, указывает на то, что Тель-Авив рассматривает вывод войск не как обязательство, а как инструмент торга.
Аналогичный подход наблюдается и на сирийском направлении. Переговоры о безопасности с Дамаском продолжаются без изменения фактического положения в буферной зоне и на Голанских высотах, контролируемых Израилем с конца 2024 года.
Определяющая роль Израиля и США в процессе завершения мандата UNIFIL также может рассматриваться как часть этой стратегии. Устранение международного контроля потенциально способно расширить свободу действий Израиля на территории Ливана.
Турция открыто отвергает этот подход, считая его несовместимым со своим восприятием безопасности и целями региональной политики.
Настойчивое стремление Анкары взаимодействовать в Ливане и Сирии не с местными группировками, а непосредственно с государственными институтами, ее постоянные заявления в поддержку суверенитета и территориальной целостности Бейрута, а также желание участвовать в формировании структуры безопасности после завершения мандата UNIFIL можно рассматривать как попытку создать альтернативу региональной архитектуре, ориентированной на Израиль.
- Как будут развиваться двусторонние отношения
Визит Ауна в Анкару оказался на пересечении стремления Ливана диверсифицировать сеть внешней поддержки и намерения Турции дополнить свое влияние на Ближнем Востоке военно-политическим измерением.
Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от того, удастся ли реализовать механизм пилотных зон, будет ли определен конкретный график вывода израильских войск, в каком формате сложится структура безопасности после UNIFIL, как будет развиваться политика США в отношении военной помощи и какие изменения произойдут в вопросе разграничения морских зон в Восточном Средиземноморье.
[Доктор Озлем Аджар - преподаватель полицейской Академии.]
*Мнения, изложенные в авторских статьях, принадлежат их авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
news_share_descriptionsubscription_contact
