Возможно ли в ближайшем будущем прекращение огня в российско-украинской войне?

Профессор кафедры международных отношений Ближневосточного технического университета (ODTÜ) Октай Ф. Танрысевер написал для «Анадолу» статью, в которой проанализировал перспективы временного и частичного прекращения огня в российско-украинской войне, возможные вопросы для переговоров между сторонами, а также факторы, осложняющие переговорный процесс.

***

С самого начала российско-украинской войны 24 февраля 2022 года продолжаются и усилия по достижению хотя бы временного прекращения огня, даже если установление прочного перемирия пока невозможно. То, что российско-украинская война уже длится дольше Второй мировой войны и превратилась в одну из самых разрушительных войн на европейском континенте, еще больше повышает значимость рисков, которые этот конфликт создает для глобальной безопасности. Хотя на данном этапе это представляется отдаленной перспективой, потенциальная способность войны спровоцировать Третью мировую войну делает достижение даже временного прекращения огня чрезвычайно важным не только для самих сторон, но и для всего международного сообщества.

Развитие событий, усиливающие ожидания прекращения огня

Одним из наиболее важных событий, усиливших в последнее время ожидания прекращения огня в российско-украинской войне, стали визиты специальных представителей президента США Дональда Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера соответственно в Москву и Киев. В эти периоды стороны приостанавливали масштабные атаки, демонстрируя, что придают большое значение результатам переговоров с американской делегации. После визитов российские официальные лица заявили, что удовлетворены поддержанием диалога с США по вопросу прекращения войны в Украине, однако считают, что переговоры о постоянном прекращении огня пока преждевременны из-за позиции европейских стран.

Украинские официальные лица, в свою очередь, подчеркнули отсутствие серьезных разногласий с США и заявили, что в результате этих переговоров позиции Киева укрепились. Если оценивать заявления, сделанные международной общественности, то переговоры американской делегации можно рассматривать как позитивное развитие событий с точки зрения подтверждения наличия мер укрепления доверия и сохранения открытыми каналов диалога, даже если они пока не привели к ограниченному или всеобъемлющему прекращению огня.

Еще одним важным событием, усилившим ожидания прекращения огня, стала встреча президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с президентом Украины Владимиром Зеленским 23 сентября 2026 года в «Турецком доме» в Нью-Йорке, где президент Эрдоган находился в рамках участия в 81-й Генеральной Ассамблее ООН. В ходе этой встречи Зеленский поблагодарил Турцию за ее поддержку и подчеркнул важность посреднических усилий президента Эрдогана, направленных на мирное завершение российско-украинской войны. Указание Зеленского на то, что Турция является одной из наиболее надежных стран мира с точки зрения посредничества, стало фактором, усилившим ожидания прекращения огня в российско-украинской войне.

Как переговоры американской делегации, так и акцент Зеленского на значении Турции в посредническом процессе усилили сигналы о том, что, даже если стратегически устойчивое постоянное прекращение огня пока недостижимо, проведение переговоров, отвечающих прагматичным краткосрочным интересам сторон на тактическом уровне, вполне возможно.

Возможные вопросы для переговоров между сторонами

Хотя Россия и Украина, судя по всему, формируют свои военные стратегии с расчетом на возможность длительной войны, переговоры между сторонами по некоторым вопросам не исключены. Среди возможных тем переговоров приоритетное место может занять взаимный обмен телами погибших и ранеными, а также военнопленными.

Второй возможной темой переговоров может стать достижение договоренности между Россией и Украиной о воздержании от ударов по энергетическим объектам и инфраструктуре друг друга, особенно на фоне роста цен на энергоносители вследствие событий в Ормузском проливе после израильско-американо-иранской войны. Несмотря на то, что критически важная энергетическая инфраструктура уже долгое время подвергается ударам с обеих сторон, защита Запорожской атомной электростанции от последствий войны остается одним из вопросов, которым международное сообщество придает приоритетное значение из-за возможных экологических и гуманитарных последствий. Аналогичным образом, сокращение поставок дизельного топлива и рост его цен в связи с российско-украинской войной создают значительные риски для мировых рынков, что заставляет международное сообщество ожидать от воюющих сторон воздержания от действий, способных негативно повлиять на глобальные поставки энергоносителей и уровень цен на них. В связи с этим весьма вероятно, что стороны будут вести прямые или косвенные переговоры по данному вопросу.

Безопасность судоходства и морская безопасность в Черном море являются третьей возможной темой переговоров между сторонами. Когда стороны взаимно атакуют суда, перевозящие грузы, обе страны несут ущерб от этих столкновений. И Россия, и Украина, как и все остальные государства Черноморского региона, заинтересованы в недопущении атак на торговые суда и обеспечении безопасности судоходства в Черном море.

В соответствии с этим общим интересом важно, чтобы Россия и Украина проводили переговоры по обеспечению безопасности судоходства и морской безопасности в Черном море с участием соответствующих стран региона, прежде всего Турции, которая является государством, обеспечивающим применение Конвенции Монтрё. Такой переговорный процесс мог бы предотвратить дальнейший выход уже достигшей опасного уровня ситуации с региональной безопасностью из-под контроля.

Наконец, в-четвертых, Россия и Украина могут вновь провести переговоры об облегчении торговли зерном и удобрениями, как это уже происходило ранее при содействии Турции и ООН. Хотя предыдущий процесс оказался частично успешным, он стал неосуществимым после того, как стороны переориентировались на альтернативные торговые коридоры за пределами Черного моря. Однако, особенно с учетом негативных последствий роста мировых цен на продовольствие, прежде всего для Африки, поставки нынешнего урожая зерновых и производства удобрений Украины и России на международные рынки с меньшими издержками могут вновь стать предметом переговоров, в рамках которых обе стороны способны получить экономическую выгоду.

Факторы, затрудняющие начало переговоров между сторонами

Хотя Россия и Украина потенциально могут вести переговоры по некоторым вопросам и при посредничестве вырабатывать формулы временного и частичного прекращения огня, нынешние военные события делают даже сам факт посадки сторон за стол переговоров весьма сложным. Наиболее значимым фактором, затрудняющим начало переговоров между Россией и Украиной, является сложность, с которой стороны столкнутся при попытке убедить собственную общественность принять позицию, которую они будут занимать в переговорном процессе.

Длительное время общество как в России, так и в Украине формировалось под влиянием войны и мобилизации. Это может осложнить общественную поддержку переговорных шагов сторон. Это, в частности, может осложнить поддержание необходимого уровня мобилизации и сохранение высокого морального духа и боевой мотивации военнослужащих в районах боевых действий.

Одним из важнейших факторов, снижающих вероятность участия Украины в переговорах, является эффективность на Лиманском направлении так называемой «операции «Вивальди», вдохновленной произведением Антонио Вивальди «Четыре времени года». Украина, исходя из предположения, что благодаря этой новой военной стратегии, предусматривающей более эффективное применение роботизированных и автономных систем вооружения на основе искусственного интеллекта, она сможет добиться успеха на поле боя, может быть не слишком заинтересована в переговорах. Уверенность в том, что эта новая военная стратегия может быть эффективной в условиях суровой зимы, также укрепляет такую позицию.

Другим важным фактором, снижающим вероятность участия Украины в переговорах, являются опасения относительно того, что консенсус, достигнутый между европейскими странами, прежде всего ведущими европейскими государствами, в отношении нынешней стратегии может ослабнуть в ходе переговорного процесса.

Серьезным фактором риска является возможность того, что Россия попытается перенести свою стратегию «разделяй и властвуй» в переговорный процесс, используя растущие в Европе ультраправые партии. Главным фактором, снижающим вероятность участия России в переговорах, является то, что Москва в нынешних условиях считает военные методы более эффективными для достижения результатов, чем дипломатические переговоры.

Москва ощущает себя дипломатически сильной на международной арене благодаря способности выстраивать тесные отношения как с США, так и с Китаем в условиях определенных глобальных кризисов и считает, что в ближайшем будущем сможет сохранять потенциал применения военной силы в Украине. Москва также исходит из предположения, что Украина и европейские страны в ближайшем будущем не смогут изменить нынешнее положение на линии фронта. Немаловажным фактором, затрудняющим переход Москвы к переговорам, остается ее риторика, включающая жесткие заявления в адрес европейских стран и сигналы о готовности к дальнейшей эскалации.

Хотя в ближайшей перспективе установление постоянного прекращения огня в Украине не представляется возможным, переговоры России и Украины о частичном прекращении огня по таким вопросам, как обмен пленными, энергетика, зерно, судоходство и морская безопасность в Черном море, несмотря на все перечисленные выше факторы, нельзя исключать полностью.

[Проф. д-р Октай Ф. Танрысевер — преподаватель кафедры международных отношений Ближневосточного технического университета (ODTÜ)]

Мнение, изложенное в статье, принадлежит автору, и может не отражать редакционную политику «Анадолу».