НАТО, которое в 2004 году в Стамбуле прошло путь трансформации от альянса коллективной обороны к глобальному актору безопасности, на саммите в Анкаре в этом году вновь будет перестраивать себя в ответ на актуальные внутренние и внешние вызовы и примет исторические решения.
По мере того как альянс проходит эволюционный процесс, в условиях геополитических изменений, разногласий между государствами-членами и роста новых угроз безопасности, саммит под председательством Турции многие страны-члены НАТО, представители альянса и международные эксперты часто называют имеющим историческое значение.
Спустя 22 года после того, как Турция принимала НАТО в Стамбуле на двух берегах Стамбульского пролива, страна с учетом растущего геостратегического значения готовится вновь принять саммит 7–8 июля в Президентском комплексе в Бештепе.
Если рассматривать 2004 год, то в тот период НАТО, достигшее 26 членов, главным приоритетом считало борьбу с терроризмом.
Как последствия атак 11 сентября 2001 года и первое в истории применение статьи 5 о коллективной обороне, так и возникающие угрозы XXI века за пределами евроатлантического региона были одними из ключевых вызовов того времени.
В условиях нового стратегического контекста НАТО начало отходить от географического подхода к оценке угроз и переходить к функциональному подходу, принимая во внимание необходимость проведения операций по поддержанию мира и обеспечению стабильности за пределами своей традиционной зоны ответственности.
В этом контексте решение о расширении миссии в Афганистане стало одним из ключевых на Стамбульском саммите 2004 года, а также была выдвинута идея оказания поддержки силам безопасности в Ираке.
НАТО также приняло решение расширять партнерские связи, запустив Стамбульскую инициативу сотрудничества (ICI), в рамках которой было начато углубление взаимодействия с Кувейтом, Катаром, Бахрейном и Объединенными Арабскими Эмиратами.
На саммите было также подтверждено, что альянс должен развиваться от традиционной обороны к глобальной безопасности и управлению кризисами.
Все эти процессы сделали Стамбульский саммит 2004 года поворотным моментом, закрепившим трансформацию НАТО от оборонительного союза к глобальному актору безопасности.
Спустя 22 года, когда Турция вновь готовится принять саммит, за этот период в геополитическом контексте произошли глубокие изменения, существенно повлиявшие на НАТО.
Среди ключевых факторов — длительная война в Афганистане, война в Ираке и вызванный ею трансатлантический раскол, первое крупное ухудшение отношений Европы с Москвой после вторжения России в Грузию, события в Ливии, рост ИГИЛ и глобальной террористической угрозы, аннексия Крыма Россией, усиление Китая, война России и Украины, процессы на Ближнем Востоке и гибридные угрозы.
За прошедшие 22 года НАТО расширилось и продолжило адаптацию к новым внутренним и внешним вызовам, прибывая к саммиту в Анкаре в обновленном виде.
Помимо этих вызовов, администрация Дональда Трампа усилила давление по вопросу «распределения бремени», который США поднимают уже многие годы, и стала говорить о «переносе бремени» с США на Европу, что привело к напряженности в трансатлантических отношениях.
Президент США Дональд Трамп как в первый, так и в нынешний президентский срок резко критиковал несоразмерное распределение нагрузки между союзниками и иногда использовал жесткую риторику.
Идея администрации США о покупке Гренландии — автономной территории Дании — также усилила сомнения относительно будущего альянса.
Кроме того, после атак США и Израиля на Иран и последующих нарушений свободы судоходства в Ормузском проливе Вашингтон обвинил союзников в недостаточной поддержке, что стало одним из важных эпизодов напряженности.
В этой ситуации главным ожиданием от саммита в Анкаре является демонстрация того, что альянс все еще способен действовать едино и эффективно.
Ожидаемое участие США, несмотря на всю критику и жесткую риторику, а также возможное присутствие президента Трампа, будет иметь важное значение для укрепления доверия между союзниками.
Администрация США в последнее время призывает НАТО вернуться к «заводским настройкам», а постхолодновоенную трансформацию альянса, связанную с развитием партнерств и превращением его в глобального актора безопасности, называет «NATO 2.0» и предлагает переход к «NATO 3.0», ближе к модели коллективной обороны времен холодной войны — «NATO 1.0».
При этом США хотят, чтобы лидирующую роль в «NATO 3.0» взяла на себя Европа.
Вашингтон намерен сократить свои силы и возможности, предоставляемые Европе, и требует от европейских союзников большего участия в рамках «перераспределения бремени».
В этом контексте на саммите в Гааге союзники договорились увеличить оборонные расходы до 5% ВВП к 2035 году. Из них 3,5% должны быть направлены на основную оборону, а 1,5% — на более широкие инвестиции в безопасность.
На саммите в Анкаре, как ожидается, основное внимание будет уделено превращению этих обязательств в конкретные военные возможности, а также призыву к развитию потенциала, инноваций и сотрудничества в оборонной промышленности.
Также среди ключевых тем будет продолжение поддержки Украины. Если к тому времени переговоры США и Ирана не будут завершены, возможные события в Ормузском проливе также могут быть рассмотрены.
Ожидается участие партнеров НАТО. Среди них — президент Украины Владимир Зеленский и представители ЕС, а также партнеры в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия, а также партнеры Инициативы сотрудничества Стамбула, созданной в 2004 году.
Считается, что если Стамбульский саммит 2004 года закрепил переход от «NATO 1.0» к «NATO 2.0», то Анкарский саммит 2026 года может стать этапом формирования «NATO 3.0».
Советник президента и брюссельский координатор аналитического центра German Marshall Fund (GMF) Ян Лессер в комментарии «Анадолу» заявил, что проведение саммита в Турции имеет как политическое, так и символическое значение. «Анкара — незаменимый и ключевой союзник НАТО», - отметил он.
Он отметил, что роль Турции в НАТО признается, подчеркнув: «Турция — крупный союзник, вносящий значительный вклад в военный потенциал НАТО и одновременно сталкивающийся с рисками безопасности в стратегически важных регионах».
Лессер также отметил, что Турция в ряде регионов вносит вклад в НАТО, но при этом ожидает от союзников гарантий безопасности.
Лессер отметил, что повестка Стамбульского саммита в 2004 году в значительной степени была сосредоточена на Афганистане и на операциях за пределами Европы.
«Сейчас мы находимся в совершенно другом мире. В определенном смысле мы вернулись к исходной точке. Эти вопросы по-прежнему важны, но сейчас мышление больше сосредоточено на территориальной обороне и сдерживании крупных противников. То есть НАТО возвращается к более традиционным задачам», — сказал он.
Он подчеркнул важность увеличения оборонных расходов "как в контексте угрозы со стороны России и войны в Украине, так и в условиях давления со стороны США.
«Однако одновременно это важно и из-за политического давления по другую сторону Атлантики. Необходимость реагировать на критику по распределению бремени признана всеми. НАТО уже предприняло важные шаги, но остаются вопросы, насколько союзники выполнят поставленные цели. Европейские члены НАТО будут тратить больше и брать на себя больше ответственности, но на что именно будут направлены эти средства?» — отметил он.
Лессер добавил, что вопросы оборонных инноваций, новых технологий и извлечения уроков из последних конфликтов будут одними из ключевых тем Анкарского саммита.
«Я считаю, что этот саммит проходит в критический момент международной безопасности», — сказал он.
Он также отметил, что на повестке будут вопросы сдерживания и обороноспособности Европы, поддержки Украины, событий на Ближнем Востоке, а также противовоздушной и противоракетной обороны.
По его словам, Стамбульский саммит 2004 года был в основном сосредоточен на операциях за пределами зоны ответственности НАТО, тогда как нынешний саммит не сможет полностью избежать этих вопросов.
news_share_descriptionsubscription_contact
