Италия ищет способ выйти из китайской инициативы «Один пояс - один путь» (Belt and Road Initiative - BRI), не испортив при этом отношений с Пекином, поскольку азиатский гигант считает, что его глобальные экономические амбиции подорваны.
Подтверждая свои намерения, Рим присоединился к проекту, входящему в Партнерство для глобальных инфраструктурных инвестиций (PGII) - возглавляемую Западом инициативу по финансированию инфраструктурных проектов по всему миру.
В PGII входит новый экономический коридор Индия - Ближний Восток - Европа (IMEC), представленный в выходные дни на саммите «Группы двадцати» в Нью-Дели и рассматриваемый как противодействие BRI.
Правое правительство премьера Джорджии Мелони открыто заявляет, что рассматривает возможность выхода из соглашения, подписанного с Китаем в 2019 году, когда Италия, шокировав США и европейских партнеров, стала первой страной «Большой семерки», присоединившейся к BRI - крупнейшему в истории глобальному инфраструктурному проекту.
В рамках этой инициативы китайские банки и компании финансируют и строят по всему миру все - от электростанций, железных дорог, автомагистралей и портов до телекоммуникационной инфраструктуры, оптоволоконных кабелей и «умных городов».
В марте 2024 г. истекает срок действия пятилетнего меморандума о взаимопонимании, и Италия, похоже, готова выйти из соглашения, выразив разочарование по поводу невыполненных обещаний в рамках инициативы.
Ожидается, что к декабрю Италия официально объявит о прекращении своего участия в знаковом китайском проекте.
Согласно первоначальному соглашению, стороны могут расторгнуть договор по истечении пяти лет, в противном случае партнерство продлевается еще на один пятилетний срок. У Италии есть время до конца 2023 года, чтобы сообщить Китаю о своем желании расторгнуть соглашение.
- Выход неизбежен?
В субботу, в кулуарах саммита G-20 в Нью-Дели, Мелони встретился с премьер-министром Китая Ли Цянем.
«Есть европейские страны, которые не участвуют в проекте «Один пояс - один путь», тем не менее смогли наладить более благоприятные отношения с Китаем, чем это удалось нам», - сказала Мелони на пресс-конференции по окончании саммита.
«Вопрос в том, как гарантировать партнерство выгодное для обеих сторон вне рамок BRI», - добавила она.
Мелони не стала озвучивать свое окончательное решение, но напомнила, что итальянский парламент изучает ситуацию.
Между тем, участие Италии в меморандуме о взаимопонимании, подписанном между Индией, США, Саудовской Аравией, ЕС, ОАЭ, Францией и Германией по созданию IMEC, было расценено как шаг, подтверждающий ее скорый выход из BRI.
В ответ на инфраструктурные проекты, реализуемые и финансируемые Китаем в рамках BRI, «Большая семерка» решила представить свой собственный альтернативный план.
IMEC представляет собой сеть транспортных коридоров, включая железнодорожные линии и морские пути, которая должна способствовать экономическому росту за счет интеграции Азии, Персидского залива и Европы.
С другой стороны, пытаясь преодолеть скептицизм Рима, Китай настаивает на том, что «BRI полезна для Италии и приносит свои плоды».
Министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что сотрудничество с Италией в рамках BRI было позитивным, и высококачественная итальянская продукция вошла в «тысячи семей» в Китае.
«Тысячелетняя дружба, унаследованная от древнего Шелкового пути, сохранилась», - сказал Ван во время недавнего визита в Рим.
Аналитики подчеркивают, что у Италии было несколько причин присоединиться к китайскому проекту.
Пережив три рецессии в течение одного десятилетия, Рим искал инвестиции и расширял доступ итальянского экспорта на огромный китайский рынок.
В то время многие итальянцы чувствовали себя брошенными Европой, а популистское правительство Рима скептически относилось к ЕС и было готово обратиться к Китаю для удовлетворения своих инвестиционных потребностей.
У Китая также были свои причины для привлечения Италии к своим инициативам.
Эта страна была одним из основных перевалочных пунктов на древнем Шелковом пути, а включение Италии в программу BRI помогло председателю КНР Си Цзиньпину представить свою фирменную внешнеполитическую инициативу как начало золотой эры китайского влияния.
Кроме того, две страны связывают давние связи: В Италии проживает самое многочисленное китайское население в Европе, а между странами существуют глубокие торговые связи в области производства тканей, изделий из кожи и т.д.
Поскольку Китай стремится усилить свое влияние в Европе и пытается использовать разногласия между Вашингтоном и Брюсселем, Италия представляется идеальной точкой входа.
- Фактор США
Первые явные признаки того, что Италия намерена выйти из BRI, появились в июле, когда Мелони встретился в Белом доме с президентом Джо Байденом.
После переговоров в совместном заявлении лидеры двух стран не стали открыто упоминать о возможном выходе Италии из соглашения.
Однако в заявлении было отмечено, что лидеры двух стран «подтверждают свою приверженность ... укреплению экономической устойчивости и экономической безопасности, включая усилия ... по повышению коллективной оценки, готовности, сдерживания и реагирования на экономическое принуждение».
Недвусмысленный намек был однозначно сделан на Китай.
Несколько дней спустя министр обороны Италии Гвидо Крозетто заявил, что решение страны о присоединении к BRI в 2019 году было «импровизированным и ужасным».
По словам Крозетто, правительство бывшего премьера Джузеппе Конте, лидера популистского «Движения пяти звезд», подписало соглашение, рассчитывая на увеличение итальянского экспорта в Китай.
Вместо этого, отметил он, соглашение «привело к двойному отрицательному результату».
«Мы экспортировали в Китай большое количество апельсинов, взамен за три года они втрое увеличили экспорт в Италию», - сказал он.
Китайские СМИ и представители правительства предупреждают о «негативных последствиях» выхода Италии из соглашения.
«Китай может попытаться как-то наказать Италию. В конце концов, он имеет на это полное право», - говорит Франческо Сиши, итальянский синолог, писатель и обозреватель, живущий и работающий в Пекине.
«Италия присоединилась к BRI по своей воле, и никто ее к этому не принуждал. В любом случае, для Италии сейчас самое время начать проводить более качественную, всеобъемлющую и обоснованную азиатскую политику. У Италии ее никогда не было», - добавил он.
- ЕС принимает ответные меры
ЕС сам стал рассматривать BRI как серьезный вызов.
В ответ на BRI он создал в 2021 г. так называемый «Глобальный шлюз», который был охарактеризован как «позитивное предложение ЕС странам-партнерам в поддержку их жизнестойкости и устойчивого развития».
ЕС обязался инвестировать 300 млрд. евро (350 млрд. долл. США) в период с 2021 по 2027 год в различные проекты - от борьбы с изменением климата до здравоохранения, энергетики, транспорта, инфраструктуры и цифровизации.
Европейское финансирование меркнет по сравнению с более чем 2 трлн. долл. США, которые Пекин влил в зарубежные строительные проекты и различные формы инвестиций за последние два десятилетия.
Однако «Глобальный шлюз» означает, что ЕС признал: одними словами заинтересованные страны от BRI «не оторвать».
Спад китайской экономики, вызванный, в частности, стремлением Си поддержать неэффективные государственные предприятия, также наносит ущерб BRI и создает реальную возможность для Глобального шлюза выступить в качестве надежной альтернативы китайским усилиям.
Если ЕС сможет продолжать расширять свои собственные усилия по созданию «Глобальный шлюза» в то время, как китайскую экономику продолжает лихорадить, то, возможно, другие участники BRI последуют примеру Италии и рассмотрят возможность выхода из «флагманского проекта» Китая, который Си с таким энтузиазмом запустил десять лет назад.
- Очень «хитрый» выход
Однако, как отмечают политологи, Италии будет трудно найти «мягкий» способ выйти из сделки, не испортив при этом отношения с Китаем.
«Многое зависит от того, как будет решаться этот вопрос», - отметил Сиши.
«Это очень непросто: Италия допустила серьезные ошибки, и в будущем от нее потребуется высшее мастерство», - подчеркнул эксперт.
По мнению другого аналитика, Мелони хорошо понимает, насколько критичен этот выход для Китая и насколько важно для Италии полностью соответствовать своей евроатлантической позиции.
«С другой стороны, Мелони колеблется. Действительно, давление со стороны ее партнеров по евразийской коалиции усилилось, и значительная часть итальянских деловых кругов призывают ее сохранить BRI в прежнем виде, чтобы избегать ответных мер со стороны Китая», - говорит Франческо Галиетти, основатель аналитического центра Policy Sonar.
«Мелони решила выиграть время, но это опасная игра. Вопрос в том, что она предложит Китаю в обмен. Посмотрим, на чью сторону склонится баланс», - добавил он.
