МОСКВА
Конец 2018 и начало 2019 года ознаменовались резким ростом активности на афганском треке.
В Москве прошло несколько знаковых мероприятий, первые прямые переговоры на высоком уровне между представителями движения талибов и афганским правительством, первая межафганская встреча с участием широкого круга политических сил.
Спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов рассказал в интервью агентству "Анадолу" о том, какие уже достигнуты результаты и что ещё предстоит сделать в этом направлении.
АА: 22 февраля вы встречались в Анкаре с вашим американским коллегой. Какова основная цель встречи и каких результатов удалось достичь?
Замир Кабулов: Наша цель, как и раньше – это решение афганского кризиса. Мы договорились, что ни Россия, ни США не будут навязывать свои решения Афганистану. Также речь шла о том, чтобы облегчить санкционный режим для талибов. Но этот вопрос мы должны обсуждать со всеми членами Совета безопасности, поскольку санкции введены именно этим органом, и только он имеет право принимать соответствующее решение. Мы сейчас работаем с американскими коллегами над этим вопросом. Это вопрос актуальный, настало время этим заниматься если мы действительно хотим содействовать ускорению процесса переговоров между афганскими сторонами.
АА: Подтвердил ли Халилзад готовность способствовать снятию санкций?
З. К. Халилзад подтвердил не только готовность, но и заинтересованность, чтобы это случилось.
АА: А как этот вопрос возникнет в СБ ООН? Его же кто-то должен поставить.
ЗК: У нас есть коллеги, профессионалы, которые работают в Нью-Йорке (в штаб квартире ООН), вот они нам и подскажут правильный путь.
АА: Есть уже список тех, кого планируется вывести из-под санкций.
ЗК: Пока нет. Наши коллеги в Нью-Йорке будут работать над таким списком. Мы не обсуждали будут ли это переговорщики из офиса в Дохе или кто-то другой. Кстати, в идеале у Талибана должен быть офис в Кабуле. Но пока этот момент не наступил и правительство Катара оказывает гостеприимство, наверное, пока есть смысл использовать офис в Дохе.
АА: А что касается других требований Талибана?
ЗК: Эти вопросы не были в повестке дня наших консультаций с Халилзадом.
АА: Как у России и Турции налажено взаимодействие на афганском треке?
ЗК: Оно налаживается, активного прямого взаимодействия у нас особенно не было, если не считать наше сотрудничество в рамках стамбульского процесса «Сердце Азии». Турция не является членом московского формата, но если у неё есть заинтересованность в том, чтобы присоединиться, я уверен, что большинство членов московского формата приветствовало бы активную роль Турции в процессе выработки региональных подходов к афганскому урегулированию. Но решение за турецкой стороной.
АА: По каким направлениям афганского урегулирования Россия и Турция могли бы работать вместе?
ЗК: Россия и Турция могли бы вместе способствовать завязыванию диалога между талибами и другими афганцами, это очень важно, чтобы все афганские стороны чувствовали такую поддержку. Ну и в Афганистане ожидаются президентские выборы, любой президент и правительство, которые будут сформированы по итогам, будут заинтересованы в поддержке и не только политической, но и иной, всех внешних игроков. Вот здесь мы с турецкими коллегами можем очень хорошо посотрудничать.
АА: Почему вы придаёте такое значение президентским выборам?
ЗК: Потому что для достижения мира в Афганистане нужно соглашение между правительством и Талибаном. Талибы не признают нынешнее правительство, значит нужно выбрать такое правительство с которым талибы будут разговаривать. Именно поэтому, если мы действительно хотим мира в Афганистане, нельзя откладывать выборы, надо провести их в запланированный срок.
АА: Ранее вы говорили, что после президентских выборов в Афганистане к власти может прийти кто-то, кого талибы будут признавать. Но они ведь и выборы не признают. Как найти выход из этого замкнутого круга?
ЗК: Талибы не признают это правительство, потому что считают его марионеточным, поставленным американцами. Но если в результате внутриафганских довогорённостей, которые начались в Москве, сформируется новая команда, она может даже включать представителей нынешнего правительства, но это сами они должны решать между собой, тогда всё получится.
АА:Возможно ли возвращение Хамида Карзая на президентский пост?
ЗК: Я знаю от него самого, что конституция не даёт ему такой возможности. От самого Карзая, моего очень большого друга, с которым мы знакомы уже очень давно, я этого не слышал. Он опытный политик, он может оказать большую службу своему народу и делу мира в Афганистане в любом качестве.
АА: Как на счёт Халифа Атмара?
ЗК: Я положительно высказался о своём друге Ханифе Атмаре и его тут же объявили российским кандидатом. Так говорит нельзя, у России нет никаких предпочтений и тем более кандидатов. Я могу положительно высказать и о других кандидатах, чтобы всех окончательно запутать.
АА: Возможно ли вовлечь талибов в выборный процесс?
ЗК: Конечно возможно! Да, у них есть оговорки, но это – ещё раз – вопрос афганских договорённостей, соглашений. Я допускаю, что если выборы будут согласованы с талибами, то они, возможно, примут участие.
АА: Какие сейчас главные препятствия на пути к афганскому урегулированию?
ЗК: Сначала надо договориться о выводе иностранных войск, а затем приступать к формированию, через законные способы и методы нового афганского руководства, которое займётся восстановлением страны в полном смысле этого слова. А поскольку после вывода иностранных войск ожидается достижение договоренности между талибами и всеми остальными афганцами о национальном примирении, значит войны не должно быть.
АА: Не могли бы вы поделиться советским опытом вывода войск из Афганистана?
ЗК: Советские войска выводили на основе заключенного в Женеве соглашения. Там подробно все шаги описаны, на основе этих договоренностей были спокойно выведены советские войска.
АА: Год начался очень активно – прошла межафганская встреча в Москве, вы провели консультации с Халилзадом, параллельно проходят другие мероприятия. Как вы планируете поддерживать заданный темп?
ЗК: В ближайшее время, скажем, в ближайшую неделю, китайский коллега должен в Москву приехать. Ну а потом моя очередь ехать в Вашингтон, после этого я съезжу в Вашингтон.
АА: В апреле?
ЗК: Почему в апреле? Сейчас быстро события развиваются.
АА: В марте?
ЗК: Поживём увидим.
