Конфликт в Украине 12 января достиг отметки в 1418 дней — ровно столько продолжалась война Советского Союза против нацистской Германии, известная как Великая Отечественная война, с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Этот временной рубеж носит символический характер, однако вновь ставит вопрос о месте текущего конфликта в европейской истории и о том, почему война в XXI веке по своей продолжительности вплотную приблизилась к масштабам крупнейшего вооружённого противостояния XX столетия.
Отсчет нынешней фазы конфликта в России ведется с 24 февраля 2022 года, когда президент РФ Владимир Путин объявил о начале «специальной военной операции». Именно с этого момента боевые действия приобрели общенациональный характер и вышли за рамки локального противостояния.
Украина и ее европейские союзники, в свою очередь, на официальном уровне считают началом конфликта 2014 год. В Киеве подчеркивают, что события вокруг Крыма и боевые действия в Донбассе стали стартом вооруженного конфликта, а 2022 год - его переходом в «полномасштабную войну».
Исторический парадокс: от общего фронта к взаимной войне
Достижение отметки в 1418 дней привлекает внимание и по иной причине. В годы Второй мировой войны Россия и Украина находились в составе одного государства и вели общую войну против нацистской Германии. Сегодня же бывшие союзники по антигитлеровской коалиции оказались по разные стороны линии фронта, а конфликт между ними по длительности приблизился к войне, которая в исторической памяти региона считается экзистенциальной.
Профессор Ирфан Кая Ульгер: цели сторон и пределы дипломатии
Профессор международных отношений Ирфан Кая Ульгер отвечая на вопросы корреспондента агентства «Анадолу» отметил, что данная параллель не означает тождественности двух войн, однако подчеркивает изменение самой природы конфликтов в Европе.
По его словам, если война СССР против нацистов завершилась безоговорочной капитуляцией гитлеровской Германии и четким послевоенным устройством, то нынешний конфликт развивается как открытый и не имеющий заранее заданного финала процесс. Отсутствие ясных политических горизонтов и несовпадение стратегических целей сторон стали одной из ключевых причин его затягивания.
Конфликт без финальной точки
Эксперт подчеркнул, что в отличие от Второй мировой войны, где стороны вели борьбу до полного военного поражения противника, нынешний конфликт превратился в войну на устойчивость.
Россия, по оценке Ульгера, рассматривает происходящее как долгосрочное противостояние, связанное не только с Украиной, но и с архитектурой европейской безопасности, расширением НАТО и собственными историко-идеологическими представлениями. Украина, в свою очередь, ведет войну за сохранение государственности и делает ставку на продолжение внешней поддержки.
Именно это, по мнению эксперта, отличает нынешний конфликт от войн середины XX века: ни одна из сторон не готова признать стратегическое поражение, но и ни одна не располагает ресурсом для быстрого принуждения противника к капитуляции.
Европа и США: новая версия послевоенного мира
Если после Второй мировой войны европейская безопасность формировалась вокруг биполярного противостояния и системы союзов, то конфликт в Украине, по оценке экспертов, запускает новый цикл трансформации.
Эксперт указал, что восприятие «российской угрозы» привело к вступлению Финляндии и Швеции в НАТО и к резкому росту оборонных расходов стран ЕС. Евросоюз, помимо поддержки Украины, принял решение о масштабном наращивании военного потенциала, что фактически означает отказ от прежней модели «мягкой силы» в пользу политики сдерживания.
США, как подчеркнул эксперт, усилили свои позиции в трансатлантическом пространстве, став ключевым координатором военной и политической поддержки Киева. В отличие от периода Второй мировой войны, когда Вашингтон вступил в конфликт на ее позднем этапе, нынешний кризис сопровождается постоянным стратегическим управлением со стороны США.
Говоря о дипломатических усилиях, профессор Ульгер подчеркнул, что обсуждаемый при участии США состоящий из 20 пунктов мирный план, первоначальные контуры которого формировались после контактов на высшем уровне, содержит ряд важных элементов - от гарантий безопасности и суверенитета Украины до вопросов восстановления страны и управления критической инфраструктурой. Однако ключевое разногласие остается неизменным - территориальный вопрос.
По его словам, Россия настаивает на юридическом закреплении контроля над занятыми территориями, тогда как Украина требует сначала прекращения огня, а затем перехода к переговорам. В этих условиях, считает эксперт, дипломатический процесс может быть запущен лишь в формате длительных и многоэтапных переговоров, при сохранении серьезных расхождений между позициями сторон и их союзников.
Три измерения войны после рубежа в 1418 дней
Профессор кафедры международных отношений Университета Нишанташы Вишне Коркмаз, в свою очередь, рассмотрела прохождение этого рубежа как подтверждение того, что конфликт окончательно перешел в разряд затяжных конфликтов с несколькими параллельными плоскостями.
По ее оценке, с приходом новой администрации в США формируется сложная модель давления, принуждения и стимулирования одновременно в отношении Украины, европейских стран и России. Эти усилия сопровождаются попытками «мирной дипломатии», которые, хотя и не полностью согласованы, развиваются параллельно с возобновившимися контактами между крупными державами, включая аляскинский формат.
Коркмаз считает, что в 2026 году конфликт будет развиваться сразу в трех плоскостях.
Первая - военная. Украина, по ее словам, продолжит наносить ограниченные удары по российской территории преимущественно асимметричными и гибридными средствами, включая беспилотники. «Эти действия носят символический и истощающий характер, вынуждая российские силы адаптироваться и повышая «стоимость» войны для Москвы. Россия же, в ответ, продолжает удары по территории Украины, ее энергетической инфраструктуре и стратегической глубине, используя в том числе гиперзвуковые вооружения в рамках конвенционального потенциала», - сказала она. Применение ракет средней дальности эксперт рассматривает как сигнал сдерживания, адресованный европейским странам.
Вторая плоскость - переговорная. По мнению Коркмаз, обсуждение мирных планов - будь то 20 или 28 пунктов - будет продолжаться, однако ключевые вопросы гарантий безопасности, территорий и компенсаций остаются нерешенными. «Даже заявления Киева о возможном отказе от членства в НАТО, по ее оценке, не были восприняты Москвой как достаточное основание для компромисса», - подчеркнула профессор.
Третье измерение - это двусторонний диалог США и России. Вашингтон, по словам эксперта, стремится убедить Москву завершить конфликт, одновременно демонстрируя, что сопротивление будет иметь цену. При этом США стараются избегать прямой эскалации, что, в частности, объясняет отсутствие разрешения на использование ракет Tomahawk по территории России. Подобные шаги, считает Коркмаз, возможны лишь при наличии устойчивых механизмов диалога и снижения напряженности.
Говоря о перспективах, аналитик отмечает, что Россия считает возможным выиграть конфликт в долгосрочной перспективе, пусть и ценой более высоких издержек. Украина, по ее мнению, рассчитывает на более выгодный для себя исход при сохранении поддержки Европы и частичной поддержки США. Европейские страны, в свою очередь, исходят из того, что Россия не должна одержать победу, и продолжают финансово и политически поддерживать Киев.
По оценке Коркмаз, даже в случае завершения конфликта отношения между Европой и Россией не вернутся к прежнему формату. Для Европы ключевой темой станет формирование новой архитектуры безопасности и переосмысление роли НАТО, тогда как Россия сосредоточится на экономическом восстановлении и развитии стратегических и гибридных инструментов давления.
Символический рубеж
Эксперты сходятся во мнении, что отметка в 1418 дней не приближает завершение войны. Напротив, они подчеркивают, что конфликт в Украине стал структурной частью новой европейской реальности, в которой конфликт больше не имеет четкой даты окончания и не завершается безоговорочной победой одной из сторон.
Таким образом, отметка в 1418 дней фиксирует не просто продолжительность боевых действий, а переход конфликта в категорию долгосрочных системных противостояний, последствия которых будут определять безопасность Европы и характер отношений между Россией, США и их союзниками еще долгое время - независимо от того, когда именно будет достигнуто политическое урегулирование.
